Помню себя с самого начала. Да, с той первой минуты, когда ослепительно-белый свет и холод окутали меня. Да, не хотел я родиться так рано. Но, видно, уже тогда никто со мной считаться не хотел.

Я всё пинал маму, чтобы та не курила, а она, кажется так ничего и не поняла.

Ну да ладно, я родился. Меня привели в порядок, помыли, одели. Хо я холод так и не проходил. Я пытался разглядеть маму. Мне нравился ее запах. Я знал, что рядом с ней мне будет тепло. Ждал, что обнимет. Ну просто новорожденных всех обычно так делают. Мама моя лежала и не двигалась. Видно плохо ей было. Вот и я запаниковал. Стал плакать, чтобы к нам хоть кто-нибудь пришел. А то меня так и не поднесли к маме, а она там, бедная, без сил лежит. Да, плачь мой помог. Пришла медсестра. Сделала маме укол. И меня, заодно, к ней, рядышком уложила. Я ждал обнимашек. Тусклый свет палаты так и не дал мне разглядеть черты мамы. Она меня не обняла. Помню, я полусонный улыбнулся, когда наконец поцеловала меня. А на утро, меня нашли совсем одного. Мой плач уже не мог спасти меня. Мамы рядом не было. И мне было ясно, что теперь я навсегда остался один. Боль и обиду не передать словами. Я же говорил, что не хочу рано рождаться. Мне бы с мамой, моей, пожить бы еще немножко. А потом? А потом я остался бы опять один.

Люди, не бросайте Вы своих детей. Мы Вас любыми примем, полюбим. Вот только не бросайте так сразу.